Памяти Г.И. Медведева - докт ист. наук, проф. ИГУ (Иркутск)

5 последних новостей

Памяти Г.И. Медведева - докт ист. наук, проф. ИГУ (Иркутск)

Памяти Г.И. Медведева - докт ист. наук, проф. ИГУ (Иркутск)

16 декабря 2015

Герману Ивановичу Медведеву:

   с уважением и признательностью.

                              

    Старшее поколение отечественных археологов имеет довоенные даты рождения. К этому поколению, с его 1936 годом в соответствующей графе паспорта, принадлежит и Герман Иванович Медведев. 

    По реальному  жизненному раскладу, нашему поколению, из тех, кто родился сразу после войны, как и полагается, довелось учиться археологической науке у старших. Во второй половине 1960-х, будучи студентом Читинского пединститута, я старался как можно больше найти и  прочитать тогда ещё немногочисленных публикаций сибирских авторов по эпохе камня. Среди них были и статьи Германа Ивановича Медведева. Они были строгими по форме, с выверенным сочетанием стратиграфического описания, археологического анализа материала и его корреляции с другими памятниками. По этим статьям можно было понять, как следовало обосновывать научные выводы. У меня сохранились конспекты  этих статей, но и без них я помню, что одна из статей была посвящена палеолитической стоянке Красный Яр (в белой тонкой книжке под названием «Отчёты археологических экспедиций…»). Она была важна для меня ещё и тем, что позволяла разобраться – по аналогии – с материалами ингодинской стоянки Танга.

    Благодаря поездке в Москву, на ВАСК в 1968 году, в моём распоряжении оказались книги, приобретённые в Институте археологии, в том числе  сборник из серии «Древняя Сибирь». В разделе «Палеолит» была замечательная серия статей с авторством С.Н. Астахова. Л.Н. Иваньева,

 М.П. Аксёнова, Г.И. Медведева, И.П. Ларичевой. В статье Германа Ивановича давалась характеристика нескольких слоёв поселения Усть-Белая, которая, как считал автор, своим материалом «выделяется как из палеолитической серии поселений, так и из массы памятников неолита» (Медведев, 1966, с. 50). В данном случае я процитировал по записи в своём конспекте, но на всякий случай сверил статьёй в сборнике. Тогда это положение меня заинтересовало как опыт характеристики памятника переходного от палеолита к неолиту времени. 

    Автореферат кандидатской диссертации Г.И. Медведева прошёл мимо меня, но потом я узнал, что диссертация была посвящена  мезолиту.

     В 1971 году вышла книга «Мезолит Верхнего Приангарья», фактически монография, но преподнесённая почему-то как сборник статей. В ней обосновывалась правомерность выделения мезолита на указанной территории, но обозначенные в ней подходы давали возможность отделить мезолит от палеолита и в соседних сибирских регионах. С современных позиций могу сказать, что эта  научная книга сохраняет своё значение и ныне. Было бы желательно переиздать её в достойном полиграфическом исполнении.

    В этой книге обращает на себя внимание и то, что Г.И. Медведев привлёк в авторский коллектив молодых коллег, своих учеников, помогая им войти в большую науку. В их числе А.М. Георгиевский. Г.Н. Михнюк, И.Л. Лежненко, Н.А. Савельев. Руководитель коллектива действовал, судя по всему, в том же духе, как это раньше в Иркутске практиковал профессор Б.Э. Петри, привлекая молодёжь к своим исследованиям.

    В 1974 году мне впервые довелось побывать на конференции Иркутского университета и непосредственно общаться с Германом Ивановичем Медведевым, а также с М.П. Аксёновым, В.В. Свининым и всем молодым  задиристым поколением  археологов. Был на конференции и ветеран сибирской археологии П.П. Хороших. В то время я был  начинающим аспирантом-заочником А.П. Окладникова, и потому, как выяснилось, должен был ответить перед иркутским сообществом за всю линию новосибирской археологии, с которой Иркутск тогда находился в жесточайшем противостоянии. Конференция завершилась импровизированной лекцией Германа Ивановича, прочитанной при всей публике, но, без сомнения, с ориентировкой на меня. Лекция была о том, кто и какой вклад внёс в археологию, что и как думали и писали А.П. Окладников и М.М. Герасимов и о многом другом, что относится к ненаписанной и неформализованной историографии сибирской археологии. 

    Помню, как на той же конференции Г.И. Медведев твёрдо определил важнейшую задачу: «надо не только рассуждать о типологии и морфологии, все разработки на этот счёт следует публиковать». В ближайшие годы в Иркутске эта идея получила воплощение в  виде неброских по внешнему виду, но очень полезных сборников со статьями о «номенклатурных обозначениях и морфологии нуклеусов», «формально-типологическом анализе каменных изделий», о порядке «описания чопперов» и многом другом в рамках данной тематики. В этих сборниках статьи Г.И. Медведева дополнялись разработками многих иркутских, а иногда и столичных авторов. Поначалу встреченная в штыки в некоторых научных учреждениях вне Иркутска, «дорсально-вентральная и фронтально-латеральная» система морфологического описания  постепенно завоевала сторонников и послужила славному делу наведения порядка в этом отделе археологической науки. К тому же данные морфологические разработки не впустили в Сибирь в качестве базовых  японские разработки, основанные на юбетсу и хорока, уже заполонившие Дальний Восток.  Пусть лучше сибирские разработки используются в других регионах и странах!

    С начала 1970-х годов, благодаря Г.И. Медведеву, зазвучала новая тема – на высоких террасах Ангары стали обнаруживаться весьма архаичные изделия, покрытые глубокой патиной, причём первые единичные находки очень быстро стали массовыми и происходящими из разных пунктов. Статья об этих находках в прекрасном сборнике, посвященном «памяти М.М. Герасимова» означала, что сибирское палеолитоведение вышло на новый простор, где есть место нижнему палеолиту не только в Усть-Канской пещере, но и на многих местонахождениях «открытого типа». Сборы на высоких террасах, в которых активно участвовали новые молодые активисты иркутской археологии, привели к естественному желанию, найти древний материал в соответствующих по возрасту отложениях. После изнурительных шурфовок, это удалось сделать на Игетейской Горе и, ещё в большей степени, на Мальтинской Горе (Георгиевская-1). Нижний палеолит юга Восточной Сибири стал реальностью.  Исследовательский путь от  верхнепалеолитической Мальты, изученной М.М. Герасимовым, к Мальтинской Горе с её артефактами в казанцевской почве, освоенной

 Г.И. Медведевым и его учениками, был осуществлён с большой пользой для археологии всей Северной и Центральной Азии.

   Вместе с тем  Г.И. Медведев, следуя заветам М.М. Герасимова, продолжил исследование и той изначальной Мальты, которая чудесным образом подарила науке и палеолитическое погребение, до сих пор единственное в Сибири, и великолепные жилища с уникальными женскими статуэтками. В 1997 году Г.И. Медведев организовал «Мальтинский семинар», продемонстрировав на месте новый раскоп с представительной стратиграфией и  сведённые воедино старые планы герасимовских раскопов с жилищами. В 2007 году  научная общественность вновь могла убедиться в том, что изучение Мальты продолжается. 

   Все палеолитические разработки Г.И. Медведева нашли отражение в его докторской диссертации «Палеолит Южного Приангарья», успешно защищенной им  в 1983 году. Поскольку диссертация защищалась в Новосибирске, то стало понятно, что противостояние между двумя научными центрами отошло в прошлое - с пользой для обеих сторон.

   Благодаря инициативам Германа Ивановича Медведева, Иркутск  регулярно проводил археологические конференции, в  том числе с  полевыми выездами. Например, на Байкал, к острову Ольхон, или же на Игетей, где можно было непосредственно в раскопах разбираться в характере геологической и археологической стратиграфии, в геоморфологической ситуации, причём в компании с геологами, палинологами, палеонтологами и другими замечательными друзьями археологов. Повторяя иркутян и  соревнуясь с ними, археологи  и других научных центров стали проводить полевые конференции.

    Особое внимание Герман Иванович уделял студенческим конференциям. В 1980-х годах, почувствовав, что знаменитые РАЭСКи стали давать сбой, он, взяв на себя инициативу, составил схему управления этими конференциями, согласовал состав общесибирского оргкомитета и «хозяев» проведения конференций на ближайшие пять лет. В общем распорядке нашлось место и восстановлению истории РАЭСКов, причём их счёт стал вестись от Иркутской  «Научной конференции по истории Сибири и Дальнего Востока» 1960 года. Эта конференция была действительно знаменитой, поскольку на ней была жаркая дискуссия между А.П. Окладниковым и М.М. Герасимовым. На той конференции выступал с первым большим докладом и молодой археолог Герман Медведев. Доклад был посвящен Верхоленской Горе и её месту в археологической периодизации Прибайкалья. Тезисы докладов были опубликованы. Старт для молодёжной науки был весьма серьёзным, но, честно говоря, РАЭСКом (или РАСКом) тогда эта конференция ещё не называлась. Впрочем, всё новое проходит этапы становления, и идея общесибирских студенческих конференций вызревала постепенно, в течение всех шестидесятых годов. В любом случае вклад Германа Ивановича Медведева в развитие студенческой археологии и подготовку кадров посредством проведения и конференций и экспедиций является впечатляющем. Не случайно, что иркутские выпускники-археологи успешно работают во многих научных центрах Сибири!

    В 1990-ые годы Г.И. Медведев ввёл в систематическое употребление очень важное для нашей науки понятие – геоархеологический аспект. Суть его состоит в том, что все памятники со стратиграфией, являются геоархеологическими объектами и должны изучаться на основе комплексных геолого-археологических знаний. Ныне термин геоархеология как более точный вытеснил предшествующие, такие как геология палеолита, геокультура, литоведение и др.  По сути дела, основной массив публикаций самого Германа Ивановича Медведева, причём с самого начала его научной деятельности, носит геоархеологический характер. Можно заключить:  Г.И. Медведев является основоположником сибирской геоархеологии.

   Охватывая все сферы научной и педагогической деятельности Германа Ивановича Медведева, формулируется следующее: в течение полувека он успешно вёл за собой  иркутскую археологию, а вместе с тем  был одним из мощных опорных столпов всей бурно развивающейся  археологии Северной Азии.

       

.